Во имя Отца, и Сына и Святого Духа!

Сегодня Православная Церковь отмечает великий двунадесятый праздник Преображения Господа нашего Иисуса Христа, которое занимает одно из важнейших мест в священной истории.

Евангелист Матфей повествует о Преображении «по прошествии дней шести» (Мф. 17:1). А именно после исповедания апостола Петра при Кесарии Филипповой. Тогда на вопрос Спасителя за кого Его почитают ученики, Петр возглашает «Ты — Христос, Сын Бога живого» (Мф. 16:16). Этим апостол Петр свидетельствует свою веру и веру других апостолов в то, что Господь Иисус есть ожидаемый Мессия, а не просто пророк или праведник. И вот Господь как бы в ответ на это исповедание являет Себя в божественной славе на горе Фаворской.

Апостол Павел в одном из своих посланий пишет о Христе: «уничижил Себя Самого, приняв образ раба (a figure of a slave)» (Фил. 2:7), который Господь Иисус принял в Воплощении. Очевидно, что образ раба — это лишение славы, бесславие.

Итак, образ и преображение (figure and transfiguration). Вернее, образ раба и преображение! Что же значит слово «преображение»? Это изменение образа. В момент преображения на горе Фавор Господь являет ученикам Свою славу, которая у Него была изначально, каким Он всегда был и есть, в Его Божественной славе и величии!

Апостолы в момент Преображения увидели Христа, беседующего с пророками Моисеем и Илией.

Перед Преображением, когда Господь спросил учеников: «за кого люди почитают Меня, Сына Человеческого? Они сказали: одни за Иоанна Крестителя, другие за Илию, а иные за Иеремию, или за одного из пророков» (Мф. 16:13-14). А в ветхозаветные времена Моисей и Илия считались главными пророками, олицетворение тех самых закона и пророков (Лк. 16:16), о которых упоминает Писание. И явление их перед Господом на Фаворе показывает апостолам, что Христос, как и было исповедано Петром, не Илия, не Иоанн, не Иеремия, ни Моисей, ни даже ангел, но Сам Бог! («Пришел еси от Девы, не ходатай, ни Ангел, но Сам, Господи, воплощься, и спасл еси всего мя человека»!)

Божественную славу, которую скрывает Христос под зраком (образом – figure) бесславия, Он открывает на миг своим ученикам дабы укрепить их в вере, что Он Сын Божий и Мессия.

Но что происходит в этом момент с самими апостолами? Апостолы тоже изменяются, тоже преображаются. Апостолы во время Преображения чувствуют такую радость, такой духовный покой, что хотят оставаться в этом состоянии постоянно и уже никуда не идти: «Господи! Хорошо нам здесь быть» (Мф. 17:4). (И каждый, кто удостоился уже в земной жизни прикоснуться к этому состоянию, уже никогда не захочет чего-то другого.) Именно потому апостол Петр говорит, казалось бы, странные слова: сделаем здесь три кущи: «Тебе одну, и Моисею одну, и одну Илии» (Мф. 17:4). Куда идти и зачем? Когда вот тут, на горе Фаворской, уже есть радость Царства Божия, явленного в силе и славе.

Снова вспомним исповедание Петра возле Кесарии Филипповой, после которого Христос говорит ученикам, что «Ему должно идти в Иерусалим и много пострадать от старейшин и первосвященников и книжников, и быть убитому, и в третий день воскреснуть» (Мф.16:21). А апостол Петр, как говорит Евангелие, «начал прекословить Ему: будь милостив к Себе, Господи! да не будет этого с Тобою!» (Мф. 16:22). И слова Петра о кущах, по мысли святых отцов, не только, говорят о радости, но и о переживаниях, о страхе от мысли, что Христос будет унижен и казнен. И Петр этими своим предложением сделать три кущи, как бы говорит: зачем идти туда, в Иерусалим, где будет унижение и страдание, избиения и смерть? Останемся здесь, где так радостно и так хорошо.

Переживания апостола Петра — понятные и естественные для каждого любящего человека. Но вспомним, что ему уже однажды сказал Христос: «ты думаешь не о том, что Божие, но что человеческое» (Мф. 16:23). Потому и пришел Сын Божий на землю, чтобы искупить грехи людские смертью крестной: «на сей час Я и пришел» (Ин. 12:27), — говорит Господь перед своими страданиями. Также и Апостол Павел говорит, что Христу надлежало вкусить смерти за всех людей (Евр. 2:9). И только тогда – «Как в Адаме все умирают, так во Христе все оживут» (1Кор. 15:22).

Братья и сестры! Праздник Преображения — это не просто воспоминание евангельской истории, бывшей две тысячи лет назад. Преображение, если так можно выразиться, — наша жизненная программа. Православие некоторыми богословами именуется религией Преображения. Действительно, Бог каждого из нас, по слову апостола Петра, призвал «из тьмы в чудный Свой свет» (1 Пет. 2:9). Также апостол Павел говорит: «поступайте, как чада света» (Еф. 5:8).

Если в жизни своей мы пребываем в Боге, то, делаясь причастными Ему (ср. 2Пет. 1:4), мы сами становимся светом. Потому то, Господь наш Иисус Христос, который «Свет истинный» (Ин. 1:9), и «свет миру» (Ин. 8:12), Сам же и апостолам Своим говорит: «Вы — свет мира» (Мф.5:14) и повелевает всем ученикам Своим: «да светит свет ваш пред людьми, чтобы они видели ваши добрые дела и прославляли Отца вашего Небесного» (Мф. 5:16).  Апостолы на горе Фавор смогли увидеть Христа Преображенного, потому что сами преобразились. И поэтому, чтобы увидеть святость, свет, благодать церковной жизни сквозь толщу внешнего, немощного, переходящего нужно самим начать преображаться и «ходить в обновленной жизни» (Рим. 6:4). Восходить постепенно к Богу, очищать ум и чувства, укреплять в благом делании волю — вот путь к нашему личному преображению. И пусть на этом пути Господь избавит нас «от всякого злого дела и сохранит для Своего Небесного Царства» (2 Тим. 4:18), дабы и мы с сонмом апостолов и праведников воздали Ему славу, честь и поклонение на веки вечные! Аминь.

In the name of the Father, and of the Son, and of the Holy Spirit!
Today the Orthodox Church celebrates the great Twelve Feast of the Transfiguration of our Lord Jesus Christ, which holds one of the most important places in sacred history.

The Evangelist Matthew tells of the Transfiguration “after six days” (Matt. 17:1), namely after the confession of the Apostle Peter at Caesarea Philippi. When the Savior asked His disciples who they thought He was, Peter declared: “You are the Christ, the Son of the living God” (Matt. 16:16). With this, the Apostle Peter bore witness to his faith, and the faith of the other apostles, that the Lord Jesus is the awaited Messiah, not merely a prophet or a righteous man. And so the Lord, as if in response to this confession, revealed Himself in divine glory on Mount Tabor.

The Apostle Paul in one of his epistles writes of Christ: “He humbled Himself, taking the form of a servant” (Phil. 2:7), which the Lord Jesus assumed in the Incarnation. It is clear that the form of a servant means deprivation of glory, dishonor.

Thus, form and transfiguration — or rather, the form of a servant and the Transfiguration! What does the word “transfiguration” mean? It is a change of form. At the moment of the Transfiguration on Mount Tabor, the Lord reveals to His disciples the glory He had from the beginning — who He always was and is, in His divine majesty!

The apostles at that moment saw Christ speaking with the prophets Moses and Elijah. Before the Transfiguration, when the Lord asked His disciples: “Who do people say that I, the Son of Man, am?” they answered: “Some say John the Baptist, others Elijah, and others Jeremiah, or one of the prophets” (Matt. 16:13–14). In Old Testament times Moses and Elijah were considered the chief prophets, the very embodiment of the Law and the Prophets (Luke 16:16). Their appearance before the Lord on Mount Tabor showed the apostles that Christ, as Peter had confessed, was not Elijah, not John, not Jeremiah, not Moses, not even an angel — but God Himself! (“Thou didst come from the Virgin, not as a mediator, nor an Angel, but Thyself, O Lord, having become incarnate, and didst save me, the whole man.”)

The divine glory which Christ concealed under the appearance (form) of dishonor, He revealed for a moment to His disciples to strengthen their faith that He is the Son of God and the Messiah.

But what was happening at that moment with the apostles themselves? They too were changed, transfigured. The apostles, during the Transfiguration, felt such joy and such spiritual peace that they wished to remain in that state forever and go nowhere else: “Lord, it is good for us to be here” (Matt. 17:4). (And anyone who has been found worthy in this earthly life to touch this state never desires anything else.) This is why the Apostle Peter uttered what at first sounds like strange words: “Let us make here three tabernacles: one for You, one for Moses, and one for Elijah” (Matt. 17:4). Why go anywhere else, and for what? Here, on Mount Tabor, is already the joy of the Kingdom of God, revealed in power and glory.

Let us recall again Peter’s confession near Caesarea Philippi, after which Christ told the disciples that “He must go to Jerusalem and suffer many things from the elders, chief priests, and scribes, and be killed, and on the third day be raised” (Matt. 16:21). But Peter, as the Gospel says, “began to rebuke Him, saying, ‘Far be it from You, Lord; this shall not happen to You!’” (Matt. 16:22). The words of Peter about the tabernacles, according to the holy fathers, speak not only of joy, but also of his inner fear and anguish at the thought that Christ would be humiliated and killed. By proposing to build three tabernacles, Peter was as if saying: why go there, to Jerusalem, where humiliation, suffering, beatings, and death await? Let us stay here, where it is so joyful and so good.

The feelings of the Apostle Peter are understandable and natural for any loving person. But we recall what Christ once told him: “You are not mindful of the things of God, but the things of men” (Matt. 16:23). For this very reason the Son of God came into the world — to redeem the sins of mankind by His death on the Cross: “For this purpose I have come to this hour” (John 12:27), said the Lord before His Passion. The Apostle Paul also writes that Christ had to taste death for everyone (Heb. 2:9). And only then: “For as in Adam all die, even so in Christ all shall be made alive” (1 Cor. 15:22).

Brothers and sisters! The Feast of the Transfiguration is not simply a remembrance of a Gospel event that happened two thousand years ago. The Transfiguration, if we may say so, is our life’s program. Some theologians even call Orthodoxy the religion of the Transfiguration. Truly, God has called each of us, in the words of the Apostle Peter, “out of darkness into His marvelous light” (1 Pet. 2:9). Likewise the Apostle Paul says: “Walk as children of light” (Eph. 5:8).

If in our life we abide in God, then by becoming partakers of Him (cf. 2 Pet. 1:4), we ourselves become light. For this reason our Lord Jesus Christ, who is “the true Light” (John 1:9) and “the Light of the world” (John 8:12), also said to His apostles: “You are the light of the world” (Matt. 5:14) and commanded all His disciples: “Let your light so shine before men, that they may see your good works and glorify your Father in heaven” (Matt. 5:16).

The apostles on Mount Tabor were able to see Christ transfigured because they themselves were changed. Therefore, in order to see the holiness, the light, the grace of Church life shining through the outward, frail, and passing, we ourselves must begin to be transformed, to “walk in newness of life” (Rom. 6:4). To ascend gradually toward God, to purify our mind and senses, to strengthen our will in good deeds — this is the path to our personal transfiguration. And may the Lord on this path deliver us “from every evil work and preserve us for His heavenly kingdom” (2 Tim. 4:18), so that together with the apostles and the righteous we may render unto Him glory, honor, and worship unto the ages of ages! Amen.